Накахира хозяйственный и любит кошек
//родился в Дежурке//
ly_rika и нашему безграничному горению лучшему в мире ДНУ, как обычно

"И, думая, что дышат просто так, они внезапно попадают в такт такого же неровного дыхания"...
(В. Высоцкий "Баллада о Любви")


название: Turn the page
персонажи: Чунмён/Ифань, Сехун/Тао
жанр:про_это_не_писал_только_ленивый и сильно!ау на основе реальных событий, ангстофлафф и ХЭППИ не_энд (никогда не энд 。゚(TヮT)゚。 ), даже если вам ПОКАЗАЛОСЬ ヽ( °〇° )ノ
примечания: на заявку: "...пусть будет Дорога перемен, осторожность, белый. И все это один ключ^^"
название, эпиграф и атмосферный саунд: Metallica – Turn the page


"Here I am, on the road again
There I am, up on the stage
Here I go, playin' star again
There I go, turn the page"



Тао уезжает на рассвете.

Забирает вещи, собаку, половину чужого сердца и сжигает за собой все мосты.

Сехун неделю мечется по общежитию отчаявшимся тигром в клетке, никого к себе не подпускает, а после сдаётся, подлезает Чунмёну под руку с единственным обречённо-жалобным:

- Хёёён…

Чунмён не знает, что на это ответить. Себе за год не смог, чтобы отпустило, а чужая душа и вовсе – потёмки.

- Мы все меняемся, Хунни. Дай ему возможность идти дальше.

Сехун угукает, оттаивает, а после с головой пропадает на сайте по онлайн-продаже щенков.

Белый маленький бишон фризе один в один похож на потерянного брата Кенди, и это замечают все.

- Лучше потерянный щенок, чем потерянный Сехун, - говорит как-то после репетиции Бэкхён, а Минсок на это бьёт его в плечо и шикает, что осторожность - не самая сильная Бэкхёна сторона.

Но Сехун не обращает на них внимания, ни на чьи комментарии больше не обращает внимания и всего себя отдаёт воспитанию Виви.

Иногда Чунмён ему по-хорошему завидует: больше, чем группе, Чунмёну некому себя отдавать.

Весна сменяет зиму, время затягивает даже глубокие раны, а Тао присылает Чунмёну сообщение:

«Гэгэ, я завтра буду проездом в Сеуле. Можно… вас увидеть?»

Мы все меняемся, думает Чунмён. Но так вышло, что дорога перемен в их группе какая-то слишком кривая.

Он оставляет телефон с сообщением на тумбочке Сехуна и, накинув на голову капюшон, выходит в ночь.

В доме родителей его встречает соскучившаяся Бель и не расчехлённый до сих пор синтезатор.

Чунмён проводит рукой по чёрно-белым клавишам, настраивает микрофон, осторожно пробует сыграть первые ноты… и вспоминает о времени уже на рассвете.

Отдаваться целиком музыке получается на удивление легко.

Отпустить обиды и решиться набрать так тщательно стираемый из памяти номер спустя два года вдруг получается тоже.

А вот не сбросить и ответить через минуту, три удара сердца и сонное «Привет» уже гораздо сложнее.

Но Чунмён отвечает…




название: Я сторожу этот клад
персонажи: Чунмён/Ифань
жанр: очередная почти_сказка по мотивам наших с котиком обсуждений ^^
примечания: ~ отверстия в домах Гонконга
~ название, эпиграф: Мельница - Дракон
~ настроение: Женя Любич - Колыбельная тишины (Из к/ф "Он - дракон", крайне рекомендовано к прослушиванию ^^)


"И чешуею нарисованный узор
Разгонит ненастье воплощением страсти,
Взмывая в облака судьбе наперекор,
Безмерно опасен, безумно прекрасен.
И это лучшее не свете колдовство..."



- Я снова поправился, - обреченно говорит Ифань и, с видом обиженного котёнка, ногой запинывает весы под диван.

- Да неужели. И сколько в этот раз, двести грамм? – Чунмён ставит на стол – «это завтрак и только попробуй его не съесть» - тарелку с фасолью и румяной куриной ножкой.

- Триста, - ещё обреченней уточняет Ифань, но сам уже ведет носом в сторону ароматного запаха. -Ай!

- Очень много: кожа и кости, - смеётся Чунмён и ещё раз, в подтверждение, щипает Ифаня чуть выше пояса.

Ифань убирает его руку, ненадолго задерживаясь пальцами на линии пульса, и тянется к тарелке. Прямо через Чунмёна.

- Знаешь, зачем в гонконгских небоскрёбах оставляют при строительстве дыры? – старательно жующий курицу Ифань похож уже на довольного котёнка и совсем забывает про наспех накинутую рубашку.

- Подозреваю, по фэншую? – чем Чунмён и пользуется, сам застегивая пуговицы и поправляя жесткий воротник-стойку.

- По легенде, в горах живёт дракон, который летает к морю и обратно, - Ифань не мешает, увлеченный кроме курицы теперь и рассказом. – Дыры нужны, чтобы не препятствовать дракону на его пути домой. И вместо того, чтобы перелетать небоскрёб, он ныряет в эти дыры. А если дракон будет очень толстым, он просто в них застрянет.

- Да тебе любой самый тощий дракон позавидует, - Чунмён критически оглядывает творение рук своих и забирает со спинки стула галстук.

В их гонконгской квартире огромные окна в пол стены с выходом на море. Сквозь них солнце заливает пол и греет босые ступни. Ифань заканчивает с завтраком, целует Чунмёна в макушку, поправляет ремень на своём поясе и пристёгивает к нему сумку.

- Куда на этот раз? – спрашивает Чунмён, не поднимая голову, машинально разглаживая последние складки на белоснежной рубашке.

- Скандинавия. Потом Чехия. Возможно, Канада. Хочешь, пришлю тебе оттуда открытку с мишками?

Чунмён кивает и отпускает. И только прячется сильнее в кофту, когда свежий морской ветер врывается на минуту в комнату.

Ифань всегда уходит не прощаясь.

Интересно, думает иногда Чунмён, как сильно надо раскормить дракона, чтобы он застрял в этих их огромных гонконгских окнах и перестал уже, наконец, улетать…




название: Вторая Колыбельная
персонажи: Чунмён/Ифань; упоминаются другие мемберы и Кевин Шин
жанр: всё ещё ОЧЕНЬ!ау на основе реальных событий; ангст, совсем ангст НО С НАДЕЖДОЙ, открытый финал, который конечно ХЭППИ (иначе просто нельзя :weep: ) даже если вам снова показалось ヽ( °〇° )ノ
предупреждения: наивность!!
примечание 1: Кевин Шин - лучший друг У Ифаня фото
примечание 2: еще одно важное фото
примечание 3: про наушники
эпиграф и настроение (всё ещё): Женя Любич - Колыбельная тишины (Из к/ф "Он - дракон")
название так же связано с совместной песней Kris & Kevin Shin – Lullaby


"Мне бы крылья, чтобы укрыть тебя"...


Чунмёну снятся самолёты…

Огромные птицы с железными крыльями, в его снах он лежат на земле развороченными остовами, а Чунмён ходит между полыхающих обломков и не может никого отыскать.

Чунмён никогда не боялся полётов, но когда менеджер говорит на следующий вечер о новом графике, Чунмён вздрагивает непроизвольно и достаёт из аптечки пачку снотворного, надеясь ближайшие дни спать без снов.

Чунмёну снятся самолёты.

В аэропорту все суетятся, смеются, обсуждаются какой-то новый фильм. Кто-то толкает Чунмёна в бок, и он, оборачиваясь, видит довольного Минсока, многозначительно указывающего куда-то в сторону. Там Лу Хань показывает большой палец вверх и подносит к лицу фотоаппарат, делая несколько кадров.

Во снах про самолёты Лу Хань кричит очень страшно и практически воет от бессилия.

Чунмён улыбается на камеру и думает, что никогда не хочет это увидеть. И что тёмные очки сегодня спасают не только от вездесущих фанатов.

Где-то на контроле его охватывает паника. Никто из мемберов этого не замечает, и только подошедший сзади Ифань кладёт руку на плечо, полуобнимая, и спрашивает негромко:

- Всё хорошо?

Чунмён кивает, но позволяет себя вести до самых посадочных мест.

Тао уже по привычке бросает сумку рядом с Ифанем, но тот в последний момент ловит Чанёля, что-то сообщает ему на ухо, после чего тот, донельзя довольный – Чунмён даже думать не хочет, что Ифань ему пообещал – хватает и утаскивает Тао к себе в шумную компанию:

- Мы придумали новую игру, ты просто обязан в ней учавствовать!

Тао долго возмущается, отказывается, пытается дуться, но после соглашается, хотя все вокруг знают, что он уснёт раньше, чем зачитают правила.

Чунмён не замечает, как сам оказывается в освободившемся кресле с пледом на коленях и протянутой капелькой наушника перед лицом. Второй наушник Ифань забирает в себе и долго выбирает что-то на телефоне.

Музыка успокаивает лучше всех таблеток.

- Это чьё? - решает спросить Чунмён, когда припев запоминается настолько, что тянет подпевать.

- Кевин… - Ифань не успевает договорить, как с места впереди к ним оборачивается Исин:

- Кевин? Наш Кевин?

Кевин Шин уже много времени как не трейни, да и видится сейчас в основном с Ифанем, но вся знакомая с ним часть группы продолжает почему-то называть его «наш».

- Или, подожди, эта та, которая твоя? - продолжает Исин, а потом обращается уже к Чунмёну: - Я думал, он так и не решится тебе показать.

Что он имеет ввиду под «твоя» Чунмён понимает не сразу, а только когда Ифань тушуется, отворачивается к окну, утыкаясь в телефон. Но наушник не забирает.

«Мне нравится» - набирает Чунмён в какао.

«Это хорошо. Будешь первым в очереди на автограф» - приходит тут же ответ – «Так что у тебя случилось?»

«Просто плохой сон. Ничего важного»

Ифань поворачивается, приподнимая брови, и пишет: «Ты же чего-то боишься, я вижу. И это – ничего важного?»

А потом ловит под пледом руку Чунмёна, крепко сжимает и добавляет в плейлист еще парочку мелодий.

Убаюканный музыкой, счастливым смехом от мемберов справа и расслабляющим поглаживанием ладони большими уверенными пальцами, Чунмён засыпает до самого места назначения...

***
…Большие железные птицы взмывают в небо Сеула, сверкая на солнце надежными стальными крыльями, когда менеджеры и корди рассаживают одиннадцать человек по машинам.

Самолёты Чунмёну больше не снятся, ничего не снится, или он просто не хочет запоминать эти сны.

На одной из премий он встречает за кулисами Кевина, и тот приглашает его на свой сольный концерт с мини-вечеринкой после. Чунмён не фанат хип-хопа, да и журналистам давать такую пищу не хочет, но Кевин успокаивает про «вход по приглашениям», «полезные знакомства» и «можешь захватить кого-нибудь из ребят». Кем-то оказываются Чанёль и Сехун, и довольные всем, а особенно вечеринкой, они притаскивают с собой в общежитие парочку подарочных дисков.

Один сразу теряется в лишней паре рук у Чанёля в комнате, а второй остаётся на кровати Чунмёна. Любопытство жжет пальцы, но Чунмён так и не решается перевернуть тонкую книжку буклета...

- А эту песню мы записали вместе с моим китайским братом, - говорит в одну из пауз на концерте Кевин, и зрители в зале восторженно кричат, - он не смог придти сюда сегодня, но с этой песней я передаю от него привет всем вам. Каждому из вас!

Чунмён даже не удивляется, когда слышит знакомую мелодию. Кевин поёт – читает вернее, но Чунмён представляет, что поёт – что-то про крылья, полёты, поддержку, про ветер, который подхватит и никогда не даст упасть.

«Я всегда буду рядом» - словно слышит знакомый голос Чунмён, - «Если ты потеряешься во тьме, я сделаю всё, чтобы придти и осветить твой путь. Если не будет поздно, разреши сказать спасибо, что теперь я умею летать».

На буклете диска, в отдельном большом списке благодарностей от всех соавторов почти незаметны три буквы KJM.

- Он часто здесь бывает, - говорит после концерта Кевин вместо «Пока», - в студии, помнишь ещё адрес?

Чунмён почему-то уверен, что это приглашение…



@темы: фики, сезон обострений, почти два метра галактической упоротости, маленький внутренний Хаос, анончик балуется