Накахира хозяйственный и любит кошек
//родился в Дежурке//
название: Человек человеку волк. А лис - человеку?
пейринг/персонажи: лисолени (Лу Хань|Ким Минсок)
жанр: сказка
предупреждения: ау, лисы, трава (как обычно)
примечания: на ключ "веер, красное дерево, научиться доверять"


///
Лисы держат в лапах веера.

Лисы танцуют колдовские танцы, отбивая по земле шаманские ритмы лапами, кружат вокруг Лу Ханя, прячут клыкастые морды за расписными полотнами. На каждом веере – свой, совершенно не похожий на соседний, но яркий и детально прорисованный сюжет.

- Не пытайся понять, это их личное наказание, - Минсок тянет за рукав, вытаскивает из лисьего круга и уводит за собой в темноту. Она такая плотная, что даже свет от костра ее не может разрезать, дотягивается только и тут же пугливо отступает. Но Лу Хань не боится. Ни темноты не боится, ни хищных обычно лис, пока Минсок рядом, пока держит уверенно его руку, а после помогает забраться на ворох волчьих шкур и накидывает на Лу Ханя – «ночами здесь холодно» - одну сверху.

- За что наказание? – Лу Хань не планирует спать, как минимум один не планирует, но Минсок только садится рядом, едва слышно раскладывая по шкурам оружие и пахнущие кожей, травами и хвоей амулеты. Лу Хань при свете дня видел лишь один, в виде овального камня кулоном на длинной цепочке, в остальных – слишком сильная, опасная для глаз человека магия. Так сам Минсок говорит, когда прячет их с рассветом в карманах и длинных рукавах. Лу Хань видит в этом странную, может, не до конца правдивую, но заботу.

- За убийства. За души младенцев. За хитрость. За обман людей и богов. Много за что еще, не всему в вашем языке даже есть название.

- И что, у каждой лисы такой есть?

- Почему же. У лисят нет. У некоторых старейшин. Да и среди остальных есть многие, кто до старости ни разу не пачкает лапы. Но такие и с людьми не связываются.

Лу Хань ежится, несмотря на шкуры, пытается понять, что ему в этих откровениях так не нравится. Если все лисы у костра так порочны, почему Минсок настаивал взять их в сопровождение. А если он им доверяет…

- А у тебя? – срывается само, но Минсок, будто ждал, тут же смеется в ответ, поворачивается лицом, ловя раскосыми глазами рыжие всполохи.

- Это важно? А если и есть, расторгнешь сделку? Здесь, или подождешь, пока до ближайшего города доведу? Или будешь теперь бояться, что не доведу?

И в голосе – что-то незнакомое, чужое. Опасное. Лу Хань прикусывает язык и ругает себя как может. Они уже почти две недели в пути и успели пройти стадии от холодного делового молчания до подобия дружбы, и Лу Хань не хочет с одной глупой фразы всё это терять. Но что-то царапает коготками в голове, что мысль не такая и глупая, что Лу Хань нанял Минсока как последний из возможных вариантов, но целей его, и почему он единственный согласился, так и не знает.

- Спи, - продолжает Минсок, будто и не ждал ответа, - хочешь – верь, что за деньги, хочешь – в лисье честное слово, но пока я здесь, тебя никто не тронет.

Лу Хань не верит, что только поэтому, и совсем не хочет спать… Но закрыв на секунду глаза, открывает их уже вместе с восходящим солнцем.

Минсок вроде и ведёт себя так, будто и не было ночного разговора, но Лу Хань не хочет, но видит в каждом его слове и действии осторожность, будто он его – Лу Ханя – теперь боится спугнуть.

До ближайшего города они добираются в рекордные сроки, и Минсок просит дать своей команде два дня на отдых. Лу Хань не сразу чувствует подвох и понимает всё только тогда, когда хозяин гостиницы ловит его за завтраком и расспрашивает, о дороге и поиске новой команды сопровождения.

- И вот еще, ваш друг, - ухмыляется он под конец, с сарказмом выделяя последнее слово, - просил передать. И сказал, что ждет вас после полудня у западных ворот, чтобы получить расчет.

В передаче, обмотанная шелковым платком, лежит длинная узкая шкатулка из красного дерева, испещренная по бокам красивыми буквами непонятной вязи. Лу Хань проводит по ней пальцами и останавливает их на резном замке, прекрасно догадываясь, что увидит сейчас под крышкой…

\\\
Ровно в полдень Лу Хань подходит к западным воротам. Минсок сидит на большом камне, прячет лицо под полами большой шляпы, а руки – в длинных рукавах. В таких можно пару мечей спрятать – никто не заметит. Лу Хань подходит уверенно, протягивает под удивленным взглядом платок и шкатулку.

- А деньги? – усмехается Минсок. – Или я теперь даже оплаты не достоин?

- Деньги тебе и команде – в дороге, как обычно, не помню, чтобы я вам в них раньше отказывал.

Минсок удивленно ведет вверх одну бровь и протягивает руку.

- Я не смотрел, - говорит Лу Хань, ловя в рукаве его ладонь и закрывая пальцы Минсока вокруг шелка и красного дерева, - разрешишь мне научиться?

- Чему? – Минсок совсем по-лисьи настораживается, но руку не опускает.

- Доверять. Кажется, именно это я забыл внести в соглашение.

Минсок смеется, берет с земли свои вещи и оставляет на камне шляпу.

- Они ждут нас за первым холмом. Но, на будущее: не советую вот так просто открываться лисам. Съедят – не заметишь.

Вечером, пока остальная команда чистит оружие, готовит еду, а после, сбивая лапами пыль и пепел, танцует вокруг костра, Лу Хань снова устраивается на шкурах. Минсок сидит рядом, а потом неожиданно кладет Лу Ханю руки на шею… и застегивает на ней цепочку.

- Тоже хочу попробовать, - говорит он тихо, а потом отворачивает край волчьей шкуры и устраивается у Лу Ханя под боком, - доверять.

Лу Хань поправляет цепочку, проводя пальцами по теплой коже амулета, и осторожно обнимает Минсока одной рукой.

///
Минсок танцует у костра шаманские танцы, даже в теплую ночь приходит спать к Лу Ханю под шкуры и разрешает чесать себя за ухом.

Их дорога должна закончиться еще не скоро, но Лу Хань бы продлил ее на вечность. Минсок смеётся, что вечность для дороги – это долго, и затеряться где-нибудь можно и без неё.

Однажды он достаёт шкатулку из красного дерева и рассказывает о своём прошлом.

Лисы носят в карманах веера, как наказание, на каждом – напоминание об их проступках.

У Минсока их целых пять, четыре из которых разукрашены алой кровью.

Но Лу Ханю это не важно. Важнее – что новых сейчас не будет.

Потому что Минсок теперь во всем доверяет Лу Ханю.

А Лу Хань Минсоку верит…



@темы: фики, олень и пятнышки, лисэ опаснэ, анончик балуется