Накахира хозяйственный и любит кошек
//родился в Дежурке//
Название: Серый и Чёрный
Автор: Накахира хозяйственный и любит кошек
Размер: ~ 1080 слов
Фэндом: EXO
Пейринг/Персонажи: Тао|Сехун, Ифань
Категория: джен
Жанр: фэнтези, драма, мифические существа
Рейтинг: G
Предупреждение: открытый финал, нелинейный таймлайн
Посвящение: в подарок на праздник котику ly_rika ❤ с первого до последнего слова НАШИ_ТАКИЕ_НАСТОЯЩИЕ_КОТЯТА ТТТТ
Саунд: Мельница - Любовь во время зимы
Примечание: написано на вечер скетчей по коллажам в паблике ✒ EXO FANtasy
От автора 2: это скетч (да и вся любовь к крылатым во многом) обязан своим появлением (кроме вдохновения от коллажа) моему огромному детскому крашу: фильму "Иванко и царь Поганин" :weep:
От автора 1: и я просто не мог пройти мимо этого образа Ифаня ♡_♡
Краткое содержание: Сказка о дружбе, связи, поддержке, искренности и жизни_торжествующей_вопреки. И о крыльях и хвостах, конечно же...



Уже три дня Сехун видит вместо снов бессвязные картинки из прошлого.

– Зима, – говорит Ифань, гладя утром Сехуна по волосам и разводя в старой чашке волчий чай, – зима – его время. Потерпи, после солнцестояния пройдет.

Сехун кивает и зарывается поглубже в кровать, но Ифань не спешит уходить. Будто понимает.

Кроме этих картинок от Тао-Тао Сехуну не осталось ничего.

Сехун не хочет, чтобы проходило.

///

Они с Тао идут по болоту.

Тао меряет длинной палкой дно, разгоняет рукой болотных рыб и кувшинки, ворчит иногда недовольно. Но крылья не использует, и каждые пару метров оборачивается и смотрит на Сехуна: не отстал ли? все ли в порядке?

Крылья у Тао черные, мощные, обнимающие в полете небо, как густая беззвездная ночь.

Крылья у Тао сейчас в ряске и тине, болотной жиже и чешуе.

– Спасибо, – говорит Сехун.

Тао фыркает, весь такой серьезный и грозный, а через минут радостно кричит и несется по мелководью, когда видит Ифаня.

– Я привел! Я его привел! Смотри!

Ифань покачивается на кривой толстой жерди, едва доставая красными перьями до воды. Поворачивает после крика Тао голову и смотрит на Сехуна одним глазом, словно в птичьем обличье до сих пор.

– Ну, привет, волк.

Сехун ежится то ли от взгляда, то ли от болотной туманной мороси.

А Тао сияет полной луной, когда через пару выдохов и несколько ударов сердца Ифань всё же улыбается Сехуну тепло.

– Я же обещал! Обещал, что ты ему понравишься...

\\\

Колонна движется по горному перевалу.

Копыта лошадей вязнут в снегу, мелкие камни срываются в невидимую глазу бездну, а один из воронов затягивает песню.

В этот момент в снегу что-то сверкает, вдали рычит медведь, а юный сын правителя прыгает с коня, скатывается по склону и бежит в сугроб откапывать это что-то, помогая себе и ногами, и крыльями.

– Тао вернись! Здесь опасно!

– Здесь человек, отец! Он сильно ранен и замерзает!

– Это волк, Тао! Глупый ребенок, вернись немедленно!

– Волчонок, – шепчет Тао, трогая холодные щеки и прижимая откопанный "подснежник" к себе, пытаясь согреть, – разве не ты, отец, учил, что для солнца и холода нет разницы между нашими кланами? Разве не ты, мудрый правитель, говорил, что сломавшему крылья надо всегда помогать?

Колонна дальше движется по горному перевалу, а на коне рядом с сыном правителя, укутанный в шкуры и черные крылья, с громким криком приходит в себя юный волк.

– Не бойся, твои раны больше не опасны, тише, – успокаивает его Тао, одной рукой удерживая повод, о другой гладя волка по волосам, – пока ты со мной, тебя никто не обидит.

///

Сехун рычит и пытается обернуться. Но получается отрастить только лапы с когтями и хвост, Сехун прыгает обиженно по комнате, сметая на пути скамейку и чашки.

Тао смеётся. Не смеется даже – громко непрерывно хихикает, переходя иногда на птичий щебет.

– Говорю же: ваша форма непрактична. Ходи человеком, никто же не просит тебя летать.

– Уйди уже куда ты там собрался, без тебя тошно, – отмахивается Сехун, не оставляя попыток обернуться в волка.

Чуть позже, когда у него это наконец получится, именно Тао на полном уже серьезе поздравит Сехуна первым.

Родню. Всех братьев. Всю маленькую стаю Сехуна порвали пришедшие на волчьи земли огромные медведи.

Чуждый до этих конфликтов, живущий с ветром и свободой на горных утесах, крылатый Тао-Тао стал Сехуну новой семьей.

\\\

– Мы не выгоним его!

Тао вызывающе расправляет плечи, каждым жестом показывая, что готов биться за право Сехуну остаться в клане до последнего.

– Он чужой, Тао. Что он будет делать, когда нам придет время улетать? Когда его позовет луна и лес? Когда ты обратишься за поддержкой к нашему народу, чтобы занять трон?

– Мы решим это, отец. Когда придет время. Подумай, если бы я выпал из гнезда, чтобы бы ты выбрал: чтобы я разбился или выжил, но среди людей?

Правитель хмурится, а потом машет рукой.

– Идите к Ифаню. Пускай решает он.

Сехун дергает Тао за крыло, и шепчет, когда правитель поворачивается и уходит:

– Кто такой Ифань?

Тао улыбается, будто выиграл как минимум битву.

– Ифань – шаман. Он видит судьбу.

– Что, и даже мою увидит?

– Любую. Только ты главное не пугайся сразу, он немного странный.

– Я что, похож на труса? Я вообще-то волк. И что, что не оборачиваюсь. Просто пока не научился. Но я еще тебя сильнее буду, вот увидишь.

Тао смеется и мажет по шее Сехуна черным крылом.

///

– Я пойду с тобой.

Тао мотает головой и приставляет палец к губам.

– Я справлюсь, Тао. Я умею драться, умею прятаться, умею нападать. Ты же сам меня всему учил, чтобы я однажды смог вам помочь.

Тао крепит на застежку плащ и кладет руку Сехуну на плечо.

– Не для этого. А чтобы ты выжил, когда мы уйдем. Когда я уйду.

– Я не останусь.

– Это не твоя война.

– Но и не твоя тоже.

– Я не могу, Сехун, прости. Ифань спрячет тебя на первое время, пока здесь будет неспокойно. А потом уходи.

– Но ты обещал!

Тао притягивает Сехуна к себе, обнимая рукой и крыльями, и шепчет ему в плечо:

– В этой моей жизни или следующей. Я буду рядом, даже если ты не увидишь.

– Не хочу так. Не хочу не видеть.

Тао уходит не прощаясь.

Через пол года заметно поредевшее войско воронов возвращается без правителя и его молодого сына.

Никто из птиц не просит Сехуна уйти, не прогоняет, не пытается упрекнуть.

Но Сехун решает пережить с ними зиму, а после вернуться в лес.

Никто из птиц его больше не держит.

\\\

За два года Ифань почти не изменился.

– Зато изменился ты.

– Бывает. Жизнь в бегах никого не красит.

Ифань игнорирует предложенный стул, прислоняясь спиной и красными крыльями к стене.

– Не от всего можно убежать.

– От тебя, например, нельзя?

– От меня можно, а вот от судьбы сложнее.

– Если ты за этим пришел, то зря. Спасибо за спасение, но больше я с вашим народом дел не веду.

Сехун даже не пытается быть дружелюбным, за два года он изменился не только внешне. И если бы только в этом дело, а не в острых когтях судьбы, дважды вырвавших у Сехуна сердце.

Тао обещал быть рядом во всех жизнях, но Сехун даже в этой его больше не чувствует.

– Как знаешь, – говорит Ифань, кладет что-то на стол и разворачивается к выходу, – если тебе до сих пор важно, я нашел его. Но не на той стороне и не на этой. Он теперь там, где ходят тени.

Однажды Тао показывал Сехуну это место и советовал никогда одному туда не приходить. А лучше – не приходить вовсе.

Серебряный птичий талисман холодит ладонь, а к Сехуну возвращаются картинки-воспоминания.

Однажды Тао оступился на утесе и почти упал, не найдя опоры. Сехун тогда едва успел схватить его за руку, ободрав собственные колени и руки, а Тао засмеялся, опустив спасительные крылья.

Сехун будто снова, будто рядом слышит этот смех.

Ну что, серый сильный волк, сумеешь теперь меня вытащить?..


cr: elka17 ♡



@темы: фики, сезон обострений, маленький панда, коварный макнэ, анончик балуется, почти два метра галактической упоротости